Слепые
Как много крови, как много злобы!
Мы для планеты теперь — микробы.
Она, вздыхая, расправит плечи.
И время встряски уж недалече.
Как много крови, как много злобы!
Мы для планеты теперь — микробы.
Она, вздыхая, расправит плечи.
И время встряски уж недалече.
Чиновник ставил унитаз
В квартире золотой.
Зашла вдруг женщина с косой
И молвила: «Постой!
Как радостно в мире родиться!
Ребёнком беспечно играть,
И мир познавая, учиться,
И в жизни свой путь пробивать.
Не ищите! Он сбежал.
Рюкзачок. Метро. Вокзал.
Не ищите! Он ушёл.
Он любви в вас не нашёл.
Тише, тише, не кричи!
К нам опять идут врачи.
Свет в квартире отключи.
Тише, тише, помолчи!
Моё преступление в том, что здоров,
И духу не нужно теперь докторов.
Моё преступление в том, что я жив,
А Бог лишь живым даровал перспектив.
Тридцать вакцин. И предательство духа.
Тридцать вакцин. Во всём мире разруха.
Тридцать вакцин. Плата многим врачам.
Тридцать вакцин. Вот цена палачам.
Ай, люли, ой, люли, мы считали «раз, два, три».
Ай, люли, ой, люли, в мир наш чудо принесли.
Ай, люли, ой, люли, крест от неба до земли.
В тумане его пребывает душа,
И время в тумане течёт не спеша.
Не видно в тумане отныне ни зги,
И давят на душу так сильно долги!
На Западе ложный родится пророк,
Он будет в воззрениях сперва одинок,
Но, бремя сомнений исторгнув на лист,
Окажется очень впоследствии речист.
Прохор Озорнин